Учение о народном суверенитете

В целом публичное соглашение, по словам Руссо, дает политическому организму (государству) неограниченную власть над всеми его членами. Эту власть, направляемую общей волей, он называет суверенитетом. По смыслу концепции Руссо, суверенитет един, и речь может и должна идти об одном-единственном суверенитете – суверенитете народа. При всем этом под “народом” как единственным Учение о народном суверенитете сувереном у Руссо имеются в виду все участники публичного соглашения (т. е. взрослая мужская часть всего населения, всей цивилизации), а не некий особенный соц слой общества (низы общества, бедные, “третье сословие”, “трудящиеся” и т. д.), как это стали тракто­вать потом конструктивные сторонники его концепции народного суверенитета (якобинцы Учение о народном суверенитете, марксисты и т. д.)[6].

Народный суверенитет имеет, согласно учению Руссо, два признака – он неотчуждаем и неразделим. Провозглашая неотчуждаемость суверенитета, создатель “Публичного контракта” опровергает презентабельную форму правления и высказывается за воплощение законодательных возможностей самим народом, всем взрослым мужским популяцией страны. По воззрению Руссо, в обычном государстве граждане всегда отдают предпочтение публичным делам перед Учение о народном суверенитете личными. Упадок энтузиазма к публичным делам есть симптом остывания патриотизма, роста воздействия личных интересов, роста богатства, - вообщем разложения страны. Тогда и изобретается народное консульство. Граждане утрачивают сознание штатского долга. Заместо того чтоб идти на войну, они нанимают боец, заместо того, чтоб самим законодательствовать, они выбирают депутатов. Закон Учение о народном суверенитете, утвержденный представителями и не утвержденный народом, - не закон. Британский люд считает себя свободным и очень ошибается; он свободен только во время выборов членов парламента; как они избраны, он – раб, он ничто. Верховенство народа проявляется также в том, что он не связан предыдущими законами и в хоть какой момент вправе Учение о народном суверенитете поменять даже условия начального контракта.

Подчеркивая неделимость суверенитета, Руссо выступил против доктрины разделения властей. Народоправство, считал он, исключает необходимость в разделении гос власти как гарантии политической свободы. Для того чтоб избежать произвола и беззакония, довольно, во-1-х, разграничить компетенцию законодательных и исполнительных органов (законодатель не должен, к примеру Учение о народном суверенитете, выносить решения в отношении отдельных людей, как в Старых Афинах, так как это компетенция правительства) и, во-2-х, подчинить исполнительную - власть суверену. Системе разделения властей Руссо противопоставил идею разграничения функций органов страны.

Как ранее говорилось, законодательная власть как фактически суверенная, государ­ственная власть может и должна, по Руссо, осуществляться только Учение о народном суверенитете самим народом-сувереном конкретно. Что все-таки касается исполнительной власти, то она, “напротив, не может принадлежать всей массе народа как законодательнице либо суверену, потому что эта власть выражается только в актах личного нрава, которые вообщем не относятся к области Закона, ни, как следует, к компетенции суверена, все акты Учение о народном суверенитете которого только и могут быть, что законами”.

В базе публичного контракта и правомочий формируемо­го суверенитета лежит общая воля. Руссо при всем этом подчеркива­ет отличие общей воли от воли всех: 1-ая имеет в виду общие интересы, 2-ая — интересы личные и представляет собой только сумму изъявленной воли личных лиц. “Но Учение о народном суверенитете,— объясняет он,— откиньте из этих изъявлений воли, взаимно уничтожаю­щиеся крайности; в итоге сложения оставшихся расхож­дений получится общая воля”.

Отстаивая господство в государстве и его законах общей воли, Руссо резко критикует различные частичные ассоциации, партии, группы и объединения, которые вступают в неизбеж­ную конкурентнсть с сувереном. Их воля становится Учение о народном суверенитете общей по отношению к своим членам и личной по отношению к государ­ству. Это искажает процесс формирования подлинной общей воли людей, так как оказывается, что голосующих не столько, сколько людей, а только столько, сколько организаций. “В конце концов, когда одна из этих ассоциаций так велика, что берет верх над всеми Учение о народном суверенитете остальными, получится уже не сумма малозначительных расхождений, но одно-единственное расхождение. Тогда нет уже больше общей воли, и мировоззрение, которое берет верх, есть уже не что другое, как мировоззрение личное” В этой связи Руссо присоединяется к воззрению Макиавелли о том, что “нали­чие сект и партий” причиняет вред государству Учение о народном суверенитете. “Если же имеются частичные общества, то следует прирастить их число и тем предупредить неравенство меж ними”. Проводимое Руссо различие воли всех и общей воли по-своему отражает то событие, что в штатском состоянии имеется различие меж индивидумом как личным лицом (со своими личными интересами) и этим Учение о народном суверенитете же самым индивидумом в Качестве гражданина — члена “общественной личности”, носителя Общих интересов. Данное различение, которое в предстоящем легло в базу концепции прав человека и гражданина и сыграло значительную роль в конституционно-правовом закреплении результатов французской буржуазной революции, на самом деле дела, имеет в виду раздвоение человека на члена штатского Учение о народном суверенитете общества и гражданина страны.

В собственной идеализированной конструкции народного суверени­тета Руссо отторгает требования каких-то гарантий защиты прав индивидов в их отношениях с гос властью. “Итак,— утверждает он,— так как суверен обра­зуется только из личных лиц, у него нет и не может быть таких интересов, которые противоречили бы интересам этих Учение о народном суверенитете лиц; как следует, верховная власть суверена нисколечко не нужда­ется в поручителе перед подданными, ибо нереально, чтоб организм возжелал вредить всем своим членам”.

Надлежащие гарантии, согласно Руссо, необходимы против подданных, чтоб обеспечить выполнение ими собственных обяза­тельств перед сувереном. Отсюда, по мысли Руссо, и проистека­ет Учение о народном суверенитете необходимость принудительного момента во взаимоотноше­ниях меж государством и гражданином. “Итак,— отмечает он,— чтоб публичное соглашение не стало пустою фор­мальностью, оно неразговорчиво содержит в себе такое обязательст­во, которое одно только может дать силу другим обязательст­вам: если кто-нибудь откажется подчиниться общей воле, то он будет к этому принужден Учение о народном суверенитете всем Организмом, а это значит не что другое, как то, что его силою заставят быть свободным”.

5. Закон как выражение общей воли.

Суверенитет народа проявляется в осуществлении им законодательной власти. Вступая в полемику с идеологами либеральной буржуазии, Руссо обосновывал, что политическая свобода вероятна только в том государстве, где законодательствует Учение о народном суверенитете люд. Роль всех людей в законодательной власти исключает принятие решений, которые нанесли бы вред отдельным лицам. «Подданные не нуждаются в гарантии против суверенной власти, ибо нереально представить, чтоб организм возжелал вредить всем своим членам». Свобода, по определению Руссо, заключается в том, чтоб граждане находились под защитой законов и сами их воспринимали Учение о народном суверенитете.

Руссо различает четыре рода законов: политические, граж­данские, уголовные и законы 4-ого рода, “более важ­ные из всех”, — “характеры, обычаи и в особенности мировоззрение обществен­ное”. При всем этом он подчеркивает, что к его теме публичного контракта относятся только политические законы.

Руссо подчеркивает, что предмет политического Учение о народном суверенитете закона имеет общий нрав, т.е. закон рассматривает подданных как целое (а не как индивидов), а деяния как отвлеченные (но не как отдельные поступки). Закон полностью может установить, - утверждает он, - что будут существовать привилегии, но он не может предоставить таковые никакому определенному лицу. Закон есть конкретное волеизъявление народа. «Все распоряжения, которые самовластно Учение о народном суверенитете делает какой-нибудь личный человек, кем бы он ни был, никаким образом законами не являются». Люд не ошибается относительно собственных интересов, он просто не умеет их верно выразить, сравнить разные представления и т.д. В связи с этим на первых порах, при переходе к новенькому строю Учение о народном суверенитете, будет нужно мудрейший законодатель, которому предстоит раскрыть народу его же собственные интересы и приготовить людей к осуществлению суверенной власти. Исходя из этого, можно вывести последующее определение политического закона. Закон (политический) – решение общего нрава, конкретно утвержденное народом.

Закон – выражение общей воли, которая всегда стремится к общему благу. Как следует, и Учение о народном суверенитете всякое законодательство (система законов) должно вести к этой цели. Общее благо выражается сначала в 2-ух вещах – в свободе и в равенстве. Свобода и равенство должны быть, как следует, руководящими принципами неплохого законодательства. Свобода, подчеркивает Руссо, вообщем не может существовать без равен­ства. “Конкретно поэтому, что сила вещей всегда стремится Учение о народном суверенитете уничто­жить равенство, сила законов всегда и должна стремиться сохранять его”. Но из этого не следует, что законодательство должно быть схожим для различных государств. Напротив, оно должно адаптироваться к местному положению и к нраву жителей каждой страны. Законодательная система безизбежно содержит ряд правил, общих для всех, но вместе с этим в Учение о народном суверенитете ней должны быть особенности, делающие ее применимой конкретно для данного народа.

В духе Монтескье и других создателей Руссо гласит о необхо­димости учета в законах своеобразия географических причин страны, занятий и характеров народа и т. д. “Не считая правил, общих для всех, каждый люд внутри себя самом заключает некоторое Учение о народном суверенитете начало, которое располагает их особенным образом и делает его законы применимыми для него 1-го”. И следует дождаться поры зрелости народа, до того как подчинять его законам: “Если же ввести законы заблаговременно, то весь труд пропал”. С этих позиций он критикует Петра I за то, что он подверг Учение о народном суверенитете собственный люд “цивилизации очень рано”, когда тот “еще не созрел для уставов штатского общества”; Петр “желал поначалу сделать германцев, британцев, когда было надо начать с того, чтоб созда­вать российских”.

В случаях последней угрозы, когда идет речь о спасении муниципального строя и отечества, “можно приостанавливать священную силу законов” и Учение о народном суверенитете особенным актом возложить заботу об публичной безопасности на “достойнейшего”, т. е. организовать диктатуру и выбрать терана. При всем этом Руссо подчеркивал короткосрочный нрав таковой диктатуры, которая ни при каких обстоятельствах не должна быть продлена.

Т.о. закон (политический) есть акт общей воли, предметом которого является решение общего нрава. Вводить законы Учение о народном суверенитете имеет право только люд. Только власть закона может легализовать силу и сделать ее применение справедливым.

Заключение

Таким макаром, в учении Жан-Жака Руссо задачи общества, страны и права рассматривались с позиций обоснования и защиты принципа и мыслях народного суверенитета, что отразилось в трактовке закона как выражения общей воли, законодательной Учение о народном суверенитете власти как прерогативе народа, идее о подотчетности Правительства народу и т.д. Главное условие, при котором вероятна реализация его теории народного суверенитета – единое сильное правительство. Пока люди глядят на себя как на единое целое и одна воля во всем правительство будет крепким и крепким, а его принципы ясными и прозрачными. В таком Учение о народном суверенитете государстве нет и не может быть противоречивых интересов, как следует, мир, единство, равенство – вот неприятели всех политических ухищрений.

Его доктрина стала одним из главных идеологических источников в процессе подготовки и проведения французской буржуазной революции, в особенности на ее якобинском шаге. Так, Декларация прав человека и гражданина 1789 года, Конституция Учение о народном суверенитете ФР 1791 года находились под приметным воздействием мыслях Руссо (право народа на сопротивление подавлению, принадлежность верховной власти народу, трактовка закона как выражения общей воли).

Перечень использованной литературы:

  1. Волгин В.П. Развитие общественой мысли во Франции в XVIII в.-М..: Наука, 1977, с.183-220.
  2. Дворцов А.Т. Ж.-Ж. Руссо.- М.:Наука, 1980.-112 с Учение о народном суверенитете.
  3. История политических и правовых учений: XVII – XVIII вв.Отв.ред. В.С. Нерсесянц.-М.: Наука, 1989. с116-143
  4. Манфред А.З. Три портрета эры Величавой Французской революции. – М. Идея, 1989. с.21-90.
  5. Руссо Ж.-Ж. Об публичном договоре , либо Принципы политического права.- М.

[1]Дворцов А.Т. Ж.-Ж. Руссо.- М.:Наука, 1980.- с.3

[2] Манфред Учение о народном суверенитете А.З. Три портрета эры Величавой Французской революции. – М. Идея, 1989. с.44.

[3] Руссо Ж.-Ж. Об публичном договоре , либо Принципы политического права.- М.1976

[4] Волгин В.П. Развитие общественой мысли во Франции в XVIII в.-М..: Наука, 1977, с.183-220.

[5] Следует сказать, что Руссо разграничивает «общую волю» и «волю всех». Воля всех Учение о народном суверенитете – сумма волеизъявлений личных лиц. Если же откинуть из этих волеизъявлении взаимоуничтожающие крайности, то в итоге сложения оставшихся выходит общая воля.

[6] История политических и правовых учений: XVII – XVIII вв.Отв.ред. В.С. Нерсесянц.-М.: Наука, 1989. с.130


uchebnoe-posobie-tom-i-evolyuciya-konceptualnih-podhodov-nizhnij-novgorod-2004-udk-327-07-bbk-66-4ya7-stranica-24.html
uchebnoe-posobie-tom-ii-originalnie-materiali-dlya-chteniya-nizhnij-novgorod-2004-stranica-23.html
uchebnoe-posobie-tomskij-politehnicheskij-universitet-2009-udk-000000-bbk-00000-stranica-6.html